Main » 2005 » Ыам ыйа » 15 » СЕРГЕЙ ЮРКОВ: «БУДУ ДОБИВАТЬСЯ ПОЛНОГО ОПРАВДАНИЯ»
СЕРГЕЙ ЮРКОВ: «БУДУ ДОБИВАТЬСЯ ПОЛНОГО ОПРАВДАНИЯ»
23:03
Политика СЕРГЕЙ ЮРКОВ:
«БУДУ ДОБИВАТЬСЯ ПОЛНОГО ОПРАВДАНИЯ»
12 мая 2009 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РС(Я) изменила приговор Нерюнгринского горсуда, по которому лидер “Русской общины Якутии” Сергей Юрков был осужден к двум годам в колонии-поселении, сократив срок до одного года шести месяцев условно. Сергей Юрков был освобожден в зале суда. Через день он дал свое первое интервью.
Сергей, поздравляю тебя с освобождением. – Спасибо. – Думаю, нужно назвать поименно всех, кто– участвовал в фабрикации этого политического дела. – Прежде всего, это Эльвира Хлебникова с кафедры филологического факультета Якутского госуниверситета, возглавляющая так называемый «Центр лингвистической экспертизы документов», декан этого факультета Анатолий Бурцев, создавший этот «Центр», и преподаватель Нина Скрябина, очевидно, супруга или однофамилица подполковника ФСБ. Их экспертное заключение по тексту листовки и легло в основу моего приговора. – На суде прозвучало, что за эту экспертизу прокуратура республики выплатила по договору 25 тысяч рублей. – Прокуратура подписала договор с «Центром» на выполнение экспертизы 19 сентября 2007 года, его экспертное заключение датировано 24 сентября 2007 года, а сам «Центр» был создан 24 декабря 2007 года. То есть «Центра» еще не существовало, а экспертизу он уже проводил. Прокуратура была обязана перед заключением договора проверить хотя бы наличие устава у этого “Центра”. Но этого сделано не было. Это повод для привлечения к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств. – Я учился на филологическом факультете ЯГУ, знаю и Бурцева, и Скрябину. С виду они приличные, интеллигентные люди. Их подсобная роль в этом заказном деле меня, признаться, удивила. – Этот же самый “Центр” сделал заказную экспертизу и по материалам на сайте Уххана, на основании которой против поэта было возбуждено уголовное дело. Есть федеральный закон о судебной экспертизе. Судэксперт должен пройти специальное обучение, получить аттестат, каждые пять лет сдавать экзамен. Ни у кого из лиц, которые провели экспертизу листовки, не было таких аттестатов. Хлебникова вообще не филолог, она педагог. Члены этого «Центра» могут работать по частным заказам, но не вправе выполнять официальные судебно-лингвистические экспертизы, по которым могут сажать людей. – Это было известно судье Нерюнгринского горсуда Наталье Боргеевой? – Конечно. В суде и на следствии я неоднократно ходатайствовал о направлении текста листовки любому другому, но квалифицированному и сертифицированному экспертному учреждению. Боргеева отказала. Вместо этого она отправила меня из Нерюнгри в Якутск на психиатрическую экспертизу на том основании, что я слишком много заявляю разных ходатайств. Мое независимое ершистое поведение ее крайне раздражало. Очевидно, Боргеева привыкла, что многие подсудимые быстро падают духом и сами лезут щуке в пасть. – Почему в Нерюнгринском горсуде ты защищался самостоятельно? – Денег на своего адвоката у меня не было. Дело ведь тянулось полтора года, тут никаких средств не хватит. От назначенного адвоката толку нет. Пришлось выкручиваться самому и на суде, и на следствии. – Следователя прокуратуры Тащеева, который работал с тобой, перевели из Нерюнгри в Якутск и включили в следственную группу по «делу Уххана». – Он вполне заслужил эту «честь». Слышал, ему повесили какую-то цацку на грудь. Меня допрашивали следователи прокуратуры Новиков и Кузьмин. Тащеев вел следствие против ребят, которые расклеивали по городу мою листовку. – На заседании в Верховном суде РС(Я) общественный защитник Леонид Диодоров заявил, что это, по сути, не листовка, а объявление. Там говорится о том что всентябре намечаются общегородские акции против привлечения на строительство нефтепровода китайских мигрантов, под общим лозунгом “Нет китайской оккупации. Русским рабочим и инженерам – достойную работу и зарплату”. В рамках подготовки к ним призываем ВСЕХ граждан сообщать о местах их незаконного проживания на квартирах и в частном секторе. В условиях безработицы в Нерюнгри и Амурской области привлекать китайцев на строительство ВСТО, под откровенно издевательским лозунгом их дешевизны – это откровенный плевок в лицо ВСЕМ жителям Нерюнгри! Объявим бойкот китайским гастарбайтерам! И дальше написаны адреса телефоны русской общины – Где здесь унижение китайского народа? Где здесь пропаганда превосходства русской нации? Где разжигание русско-китайской розни? Здесь приглашение горожан к участию в легальных протестных акциях против ненормальной ситуации на рынке труда. В тексте указаны название нашей общественной организации, ее контактные телефоны, электронный адрес. И за это мне дали по 282-й статье, части первой максимальный срок.
– Пока ты сидел, этих китайских гастарбайтеров отправили из Нерюнгри обратно на родину ввиду их низкой квалификации и неподобающего поведения. – Ну, вот. Что и требовалось доказать. – Сейчас по той же 282-й статье расследуется “дело Уххана”. – Я внимательно отслеживаю это дело, сфабрикованное органами на пустом месте. По всей стране в органах прокуратуры и МВД созданы подразделения по “противодействию экстремизму”. Я уверен, что теперь они сами будут повсюду искусственно создавать экстремистов, чтобы оправдать свое существование, свои штаты и зарплату. Здесь можно провести исторические аналогии. Царская охранка создала зубатовщину и гапоновщину для контроля над революционным рабочим движением, засылала провокаторов, даже участвовала через подставных лиц в подготовке терактов против царских чиновников, например, против премьер-министра Сергея Витте. И чем это кончилось? Когда созрели объективные условия, массы вырвались из-под полицейского контроля и смели всю старую государственную власть. – Защита настаивала на твоем полном оправдании. Но Верховный суд РС(Я) все-таки оставил обвинение в силе. – Несмотря на это, я признателен Верховному суду РС(Я). Я считаю, что в сложившейся ситуации судьи не могли продемонстрировать большего. Если бы меня вчистую оправдали, это нанесло бы сильнейший моральный удар по всей местной правоохранительной системе. Верховный суд РС(Я), естественно, не пошел на это. Но тот факт, что в один день были неожиданно освобождены двое политзаключенных – я и Урусов – это сигнал для республиканских властей. – Пока ты был под следствием и судом, тебя все время поддерживала компартия. – Я благодарен товарищам В. Губареву, А. Гаврильеву, Г. Артемьеву и многим другим коммунистам, тысячам нерюнгринских горожан, поставившим подписи под обращениями в мою защиту. В эти трудные месяцы я ощущал их реальную помощь, и это придавало мне силы, чтобы выдержать все испытания в изоляции. – Расскажи об условиях содержания в заключении. – В камере размером пять на пять метров количество заключенных доходило до 37 человек. Минимум было 26 человек. Восемь шконок – стальных нар, мы спали на них по очереди. Был февраль, когда меня взяли, и на стенах камеры белел слой льда толщиной сантиметров десять. Температура около нуля, мы мерзли даже в одежде. Хлеб сырой, из некачественной муки, есть его невозможно. Содержание в таких условиях само по себе является пыткой. Все сделано для заражения туберкулезом. Кстати, интересно, где наш уполномоченный по правам человека, чем он занимается?.. Запрещены часы, мобильники, радио, книги. Газеты и письма получали через передачи. Одна странность – несмотря на запрет любых книг, в камеру свободно поступала сектантская литература, причем в больших количествах. – Какой именно секты? – Свидетели Иеговы. В чем причина такого предпочтения администрации, мне непонятно. Это же тоталитарная секта, что общепризнано. – Как сложились отношения с сокамерниками? – В замкнутом пространстве любой человек сразу виден, притвориться невозможно. Люди меня знают, город у нас маленький. Большинство заключенных – из обездоленных слоев. Сидят по два-три года за килограмм гороха, за пакет окорочков, после семейного скандала. Люди бедные, юридически безграмотные, адвокатов нанять не в силах, никто им не помогает. Я в меру своих знаний советовал им, как писать жалобы, кассации. – А сам ты будешь оспаривать решение Верховного суда РС(Я)? – Обязательно. Своего полного оправдания и компенсации морального вреда я буду добиваться в Верховном Суде России. Я убежден в том, что в течение полугода это дело будет прекращено. – Как воспринимают всю эту длительную борьбу твои близкие? – Проблем с родственниками у меня нет, они меня постоянно поддерживают. Естественно, жене тяжело. Но с другой стороны, Марианна меня любит. И если я не буду вести себя так, как считаю нужным, если я перестану уважать себя, то за что же меня будет любить и уважать моя жена?
А как же молодые ребята из Нерюнгри? Кто их защитит, если они сами себя защитить не могут? По пользовал дурачков и забыл? Главное себя пропиарить как всегда! Аватюрист!
