ИА SAKHALIFE.RU История с «модернизацией» 21 января на вполне официальном сайте www.vstoneft.ru появился текст следующего содержания:
«Транспортировка нефти по магистральному нефтепроводу «Восточная Сибирь – Тихий океан» осуществляется в полном объеме. После технологической остановки прокачки нефти на 1351-м км линейной части нефтепровода (ближайший населенный пункт – Олекминск) подача сырья в направлении Сковородино и Козьмино полностью восстановлена. Остановка продолжалась несколько часов… «Транснефть» проводила плановую остановку прокачки нефти по ВСТО для проведения работ по модернизации системы. Для этих работ был задействован полевой нефтепровод. В процессе плановой откачки нефти по полевому нефтепроводу между Талаканом и Олекминском произошел разлив нефти. Магистральный нефтепровод «Восточная Сибирь-Тихий океан» при этом затронут не был…. По оценкам компании, объем разлива составляет 300 тонн, его длина - два километра, а ширина от одного до десяти метров в самом широком месте. Значительной экологической опасности разлив не представляет».
Собственно текст – классический образчик псевдоофициозного релиза, в котором густо намешано все, что только можно - от правды и полуправды до откровенной лжи.
Слово «авария» в тексте просто не употребляется. Это при том, что в ведомственном Руководящем документе АК «Транснефть» РД-13.100.00-КТН-226-06 «Система организации работ по промышленной безопасности на нефтепроводном транспорте» прямо сказано, что аварией на магистральном нефтепроводе считается любой внезапный вылив или истечение нефти при объеме утечки 10 куб. м и более (п.3.2. Руководящего документа). Однако особенно чудно звучит абзац о том, что «Транснефть» «проводила плановую остановку прокачки нефти по ВСТО для проведения работ по модернизации системы». Какая такая «модернизация» вдруг потребовалась на первом месяце эксплуатации новехонького нефтепровода?..
И уж совсем вздорно и непрофессионально выглядят строки о том, что ближайшим населенным пунктом от места аварии (простите, «модернизации») является Олекминск. Ведь 1351-ый километр ВСТО находится всего в паре десятков километров от совсем другого города – Ленска.
По всей видимости именно эта «игра в секретность», сознательное или случайное напускание тумана с таинственной «модернизацией» едва пущенного в строй объекта побудило WWF России уже на следующий день выступить с громогласным, и, по большому счету, чисто популистским требованием проведения публичного анализа причин аварии. Что немедленно сделало «модернизацию» ВСТО событием вселенского масштаба.
Реконструкция событий
Почти единственное, что не вызывает сомнений в вышеприведенном тексте с сайта www.vstoneft.ru,- это плановость остановки нефтепровода ВСТО. Правду обо всем остальном уже 25 января раскрыл генеральный директор ООО «Востокнефтепровод» Виктор БРОННИКОВ, заявивший, что при проведении ремонтных (а не каких-то «модернизационных»!) работ на полевом, то бишь временном нефтепроводе условным диаметром 150 мм произошло разрушение замкового соединения.
Но чтобы понять, откуда на совсем недавно начавшем эксплуатироваться магистральном нефтепроводе появились «времянки» на замковых соединениях, нужно вернуться немного назад, к моменту пуска ВСТО.
Как правило, на любом большом технически сложном объекте во время предпусковых испытаний обнаруживается энное количество дефектов. Собственно, для этого и проводятся испытания.
Каждый такой случай подвергается обсуждению специалистами и, если огрех признается потенциально опасным, он немедленно устраняется. Но если ситуация не является критичной, а выявленный дефект не представляет угрозы всему объекту на первоначальном этапе эксплуатации, то может быть принято решение устранить недоделки после пуска в плановом ремонтном режиме. Что, видимо, и произошло с бракованной трубой на 1351-ом км. нефтепровода ВСТО.
Скорее всего, работы по замене злополучного дефектного участка начались сразу после новогодних праздников. Подогнать всю необходимую технику, раскопать насквозь промерзшую землю вокруг подземного трубопровода, протянуть временный полевой нефтепровод, пусть даже не сваривая на нем стыки, а лишь закрывая их на «замки», слить остатки нефти из магистрали (это и называется на сленге «раскачкой»), провести все иные подготовительные работы за один зимний день – явно нереально. Далее машинкой безогневой резки вырезается дефектный участок, обрабатываются стыки, и на образовавшемся разрыве устанавливается «катушка» (новый бездефектный участок трубы). Потом следуют сварка, проверка сварных швов, обратная засыпка траншеи и т.д.
Даже в летних условиях такая работа обычно занимает несколько суток, а прокачка нефти в магистрали приостанавливается на полсотни часов.
Как правило, все перечисленные работы выполняет одна ремонтная бригада. Процесс «раскачки» находится где-то посередине всей технологической цепочки и просто удивительно, что никто из работников не заметил протечки нефти через неисправное замковое соединение.
По данным ЯСИА утечку обнаружила служба безопасности Ленского районного нефтепроводного управления (РНУ) ООО «Востокнефтепровод». Понятно, что патрульные – молодцы, но куда смотрели сами производители работ? Почему не наладили проверку состояния временной трубы хотя бы на период «раскачки»?
И где были так красиво прописанные в РД-13.100.00-КТН-226-06 «Система организации работ по промышленной безопасности на нефтепроводном транспорте» все должностные лица и структуры, отвечающие за эту самую промышленную безопасность?..
Благоглупости от «Транснефти»
Игры в маловразумительную «модернизацию» выглядят особенно нелепо при изучении все того же РД-13.100.00-КТН-226-06 «Система организации работ по промышленной безопасности на нефтепроводном транспорте».
В частности, в соответствии с пунктом 16.1.4 данного документа главный инженер ООО «Востокнефтепровод» должен обеспечить незамедлительное предоставление информации об аварии в ОАО «АК «Транснефть», в территориальный орган Ростехнадзора, орган местного самоуправления, государственную инспекцию труда по РС(Я), территориальное объединение профсоюзов. А так как авария сопровождалась разливом нефти, то дополнительно сообщить, соответственно, в территориальные органы МЧС России и МПР России.
Далее, согласно пункта 16.2.2 техническое расследование причин аварии производится специальной комиссией, возглавляемой представителем территориального органа Ростехнадзора. В состав комиссии включаются по согласованию представители: органа местного самоуправления, на территории которых располагается опасный производственный объект, территориального объединения профсоюзов, страховых компаний и других представителей в соответствии с действующим законодательством.
Комиссия по техническому расследованию причин аварии должна незамедлительно приступить к работе и в течение 10 дней составить акт технического расследования причин аварии (п.16.2.5).
Но если в комиссию, помимо чиновников и аффилированных с «Транснефтью» лиц, входят представители органов местного самоуправления (главы и депутаты) и профсоюзы, - то о каком гипер-супер-засекречивании факта, причин и следствий аварии на магистральном нефтепроводе может идти речь?.. Давайте не будем наивными.
Еще один момент: в соответствии с пунктом 3.7 все того же РД-13.100.00-КТН-226-06 возмещение причиненного при эксплуатации опасного производственного объекта вреда жизни, здоровью или имуществу третьего лица (лиц) и окружающей природной среде производится на основании вступившего в силу судебного решения.
Судя по всему, судебного иска со стороны республиканского Минприроды нефтяникам не избежать. А это значит, что все обстоятельства аварии будут еще тщательно изучаться в судебном заседании, и вряд ли подробности такого громкого дела останутся без внимания журналистов и общественности. Так что информационную политику «Транснефти» сложно не назвать неумной.
Что в сухом остатке?
Увы, но ряд косвенных признаков указывает на то, что ни органы местного самоуправления Ленского района, ни природоохранные структуры республики не были поставлены в известность о проводимом на злосчастном 1351-ом километре ВСТО ремонте. На эту мысль, в частности, наталкивают слова генерального директора ООО «Востокнефтепровод» Виктора БРОННИКОВА, который заявил, что: «Определенные выводы из случившегося на 1351-м километре для себя мы уже сделали. В дальнейшем работы будем проводить уже с представителями администрации и экологии…».
К сожалению, очень похоже, что «дочки» Транснефти опять наступили на те же грабли, что и три года назад. Когда после вспышки гепатита в одном из временных поселков строителей нефтепровода в Нерюнгринском районе для проверки санитарного состояния объектов едва не пришлось применять спецподразделения якутской милиции.
А всему виной было по-детски нелепое ощущение некой собственной избранности отдельными сотрудниками заказчика строительства ЦУП ВСТО, почти искренне считавшими, что, раз они работают на объекте федерального значения, то региональные и местные власти им не указ.
К счастью, тогда строители быстро осознали свою ошибку. И, хотя изменить негативное отношение к себе им до конца не удалось, но, к примеру, в Олекминском районе эти же люди известны тем, что строили дороги, ремонтировали мосты, убирали несанкционированные свалки, устраивали по всем правилам полигоны ТБО и т.д.
«Востокнефтепроводу» в этом смысле повезло. У них и времени на исправление ошибок на порядок больше, и местных жителей в коллективе – едва ли не половина. Нужны только добрая воля и настрой на конструктивное сотрудничество, осознание необходимости равноправного партнерства и четкое понимание меры своей ответственности.
В конце концов, мы все сидим в одной лодке. И прыгать с этой лодки нам просто некуда.
