Бу сир талбата (меню)
News topics
Политика.Митинги. Пикеты. Партии [860]
Мысли. Думы.Мнения, обсуждения, реплика, предложения [205]
Суд-закон.МВД.Криминал [1168]
Право, закон [270]
Экономика и СЭР [784]
Власть Правительство Ил Тумэн [1059]
Мэрия, районы, муниципалитеты [367]
Мега пректы, планы , схемы ,программы. ВОСТО [170]
Сельское хозяйство,Продовольствие. Охота и рыбалка [484]
Энергетика, связь, строительство.транспорт, дороги [124]
Коррупция [819]
Банк Деньги Кредиты Ипотека Бизнес и торговля. Предпринимательство [250]
Социалка, пенсия, жилье [256]
ЖКХ, строительство [129]
Образование и наука. Школа. Детсад [204]
Люди. Человек. Народ. Общество [170]
АЛРОСА, Алмаз. Золото. Драгмет. [645]
Алмазы Анабара [161]
http://alanab.ykt.ru//
Земля. Недра [226]
Экология. Природа. Стихия.Огонь.Вода [339]
СМИ, Сайты, Форумы. Газеты ТВ [123]
Промышленность [43]
Нефтегаз [259]
Нац. вопрос [275]
Соцпроф, Совет МО, Общ. организации [65]
Дьикти. О невероятном [169]
Выборы [630]
Айыы үөрэҕэ [26]
Хоһооннор [5]
Ырыа-тойук [17]
Ыһыах, олоҥхо [86]
Култуура, итэҕэл, искусство [339]
История, философия [186]
Тюрки [76]
Саха [127]
литература [33]
здоровье [412]
Юмор, сатира, критика [11]
Реклама [6]
Спорт [120]
В мире [85]
Слухи [25]
Эрнст Березкин [88]
Моё дело [109]
Геннадий Федоров [11]
BingHan [4]
Main » 2019 » Сэтинньи » 4 » О ПРАРОДИНЕ ВСЕХ ТЮРКОВ И МОНГОЛОВ: «ЭРГЕНЕКОН», «ЭРГУНЭ-ХУН» ИЛИ ТАННУ-УРЯНХАЙ?
О ПРАРОДИНЕ ВСЕХ ТЮРКОВ И МОНГОЛОВ: «ЭРГЕНЕКОН», «ЭРГУНЭ-ХУН» ИЛИ ТАННУ-УРЯНХАЙ?
11:25

О ПРАРОДИНЕ ВСЕХ ТЮРКОВ И МОНГОЛОВ: «ЭРГЕНЕКОН», «ЭРГУНЭ-ХУН» ИЛИ ТАННУ-УРЯНХАЙ?

Абаев Николай Вячеславович — доктор исторических наук, профессор кафедры философии Тувинского государственного университета.

Постоянный адрес статьи: http://www.tuva.asia/journal/issue_9/3042-abaev.html
2011 г.

В отечественной и зарубежной литературе существует несколько разноречивых версий относительно прародины «всех монголов» — мифической (точнее, легендарной) страны Эргунэ-Хун (Эргуне-Кун), которую источники описывают как горную котловину, окруженную со всех сторон крутыми хребтами, расположенными в форме почти правильного круга (т.е. подобно огромному перевернутому колоколу). По преданиям, зафиксированным в знаменитых летописях Ра-шид-ад-Дина, «все монголы», среди которых были и урянхайцы (урянкат, урянх) — предки современных тувинцев, вышли из этой горной местности, которую Б. Р. Зориктуев, следуя версии японского ученого Сиратори Куракити, первоначально располагал в бассейне реки Аргунь (Маньчжурия, КНР), поэтому сам топоним «Аргунь» он этимологически отождествляет с «Эргунэ-Хун» (Зориктуев, 1997: 20-21).
В данной статье ставится задача на основе анализа некоторых этимологических связей этнотопонима «Эргунэ-Хун» с названием легендарной прародины тюрков «Эргенекон» и древним названием Тувы — «Урянхай» показать, что все три этнотопонима имеют общие истоки и указывают на одну и ту же территорию в восточной части современной Республики Тыва на стыке границ с Бурятией и Монголией. Критический анализ версий бурятских ученых Б. Р. Зориктуева, С. Ш. Чаг-дурова и П. Б. Коновалова позволил также уточнить местоположение прародины одновременно и тюрков, и монголов на территории древнего Урянхая, которая, как мы полагаем, наиболее соответствует средневековым описаниям этого места и находится в центре пограничной зоны между тюркским и монгольским мирами, на стыке наиболее интенсивного пересечения этнокультурных связей между двумя родственными суперэтносами. Потому представляется вполне логичным наличие у прототюркских и прамонгольских племен общей мифологемы, указывающей на общую прародину.
В «Сборнике летописей» знаменитого персидского историка Рашид-ад-Дина отмечается: «Примерно за две тысячи лет до настоящего (времени) у того племени, которое в древности называли монгол, случилось распря с другими тюркскими племенами и закончилась сражением и войной. Имеется рассказ (…) заслуживающих доверия почтенных лиц, что над монголами одержали верх другие племена и учинили такое избиение (среди) них, что (в живых) осталось не более двух мужчин и двух женщин. Эти две семьи в страхе перед врагом бежали в недоступную местность, кругом который были лишь горы и леса и к которой ни с одной стороны не было дороги, кроме одной узкой труднодоступной тропы, по которой можно было пройти туда с большим трудом. Название этой местности Эргунэ-Кун. Значение слова кун — косогор, эргунэ — крутой, иначе говоря, «крутой хребет». А имена этих двух людей Нукуз и Киян. Они и их потомки долгие годы оставались в этом месте и размножились. Каждая их ветвь стала известной под определенным именем. В настоящее время у монгольских племен так установлено, что те, которые появились от этих ветвей, чаще всего состоят меж собой в родстве, и монгол- дарлекины — суть они» (Рашид-ад-Дин, 1952: 153-154).
Из летописей Рашид-ад-Дина следует, что в котловине Эргунэ-Хун размножившимся монголам стало тесно, и они вышли оттуда, расплавив богатой железной рудой крутой склон и сделав проход сквозь горный хребет, расселились на просторах степи. При этом персидский историк указывает, что двумя первопредками этих людей были Нукуз, легедар-ный предок тюрков, который одновременно почитался тюрками как «прародитель Ной (тюркск. Нух)», и Киян, который считался предком царского рода Кият-Борджигин, из которого происходил сам Чингис-Хан, впервые объединивший всех тюрков и монголов Центральной Азии, а затем и всей Великой Евразийской Степи в одну «татаро-монгольскую» державу. Очевидно, что эта горная страна, которая в легендах и мифах как тюрков, так и монголов стала почитаться как их историческая родина. Она расположена на Саяно-Алтайском нагорье предки монголов Чингис-Хана перекочевали туда с юга, а конкретнее — из Восточного Тибета, как об этом сообщается в других исторических источниках, а на юг они переместились еще в период создания Империи Хунну все из той же саяно-алтайской прародины, будучи этногенетически связанными с «сибирскими скифами», как и тюрки (подробнее см.: Абаев, 2005: 61-69). Тюрко-язычные же этносы ЮгоЗападной и Южной Сибири, этногенетически связанные с финно-угорскими этносами Протоуралии и принадлежащие к теле-уйгурской и уйгур-урянхайской группе, а также шорцы и хакасы, по нашему мнению, являются автохтонными насельниками этой этнокультурной зоны, значительную роль в формировании которой на первоначальных этапах этногенеза еще в эпоху бронзы и раннего железа сыграли так называемые скифы и гунны-хунну — прямые предки тюрков, а также и монголов (там же: 5-9).
Представляется также очевидным, что версию о происхождении «всех монголов» из одной легендарной прародины следует увязывать с древнетюркскими легендами о своей прародине Эргенекон. Во-первых, до эпохи Чингис-Хана (XIII в.) тюркоязычные и протомонгольские этносы жили черес-полосно. Во-вторых, их этногенетические связи тесно переплетались^ и вообще в полном смысле этого этнополитони-ма термин «монгол» есть «изобретение» самого первого «Великого Монгола», «Сына Неба» Чингис-Хана. Тем самым он хотел сплотить всех тюрко-монголов, включая все предшествующие тюркоязычные этносы, входившие в ту часть суперэтнической общности, которая называлась «татары», в единый монолитный суперэтнос, объединяющим началом которого явилась общая тюрко-монгольская религия тэнгрианст-во. Она имела бесспорное тюркское происхождение, но оказала огромное влияние на этнокультурогенез монгольских народов (Абаев, Аюпов, 2009: 41-59).
Поэтому несомненным представляется тот факт, что самой первоначальной прародиной как тюрков, так и монголов является северная часть Внутренней Азии, т.е. Южная Сибирь (особенно — Саяно-Алтайское нагорье), где находилась и прародина скифо-ариев (сако-скифских племен), которые вместе с гуннами (хунну) приняли непосредственное участие в этногенезе как тюрков, так и монголов. Поэтому представляется вполне логичным, что эта общая прародина скифо-арийских и «туранских» этносов должна находиться в одном месте, на максимальном «пересечении» этногеографических, а значит и этногенетических, этнокультурных и этноконфессио-нальных связей сибирских скифов, прототюрков и прамонголов, а именно — в горно-таежной части Южной Сибири.
При этом следует учитывать, что древнейшим этноге-нетическим ядром прототюрков были уйгуры и родственные им урянхайцы. Именно поэтому центральная часть этой горной страны от Алтая до Восточных Саян называлась «Танну-Урянхай», а этимология слова «уйгур» напрямую связана с этногеографическим понятием «лесные народы» (ойрат,
предположительно от «ой» — «лес», «арат» — «народ». По такому же принципу, по-видимому, образовано и словосочетание «хоин-урянх» — «лесные урянхайцы»), а сам этноним уйгур буквально означает, по нашей интерпретации, «народ из горной долины». П«уй» может означать как горную долину или котловину, так и пещеру или волчью нору, из которой произошел первопредок уйгуров Огуз-Хан, вскормленный волчицей. Слово «гур» явно связано с тотемным предком скифов «Олень Золотые Рога» и с общим метаэтнонимом скифо-ариев и тюрко-монголов «народ хор», означающим «народ Солнца», а также этногеографическое понятие «страна Хор» (Хоорай, Хонгорай), локальным, «диалектным» вариантом которого и является «Урянхай» (Абаев, 2005: 57-81).
О том, что Эргенекон и есть Эргунэ-Кун, т.е. что это одно и то же место, и о продолжительности пребывания двух предков «всех монголов» по имени «Киян» и «Нукуз» на своей прародине можно найти указания (причем в го-дах) в сочинении хивинского хана чингисида Абуль-Гази (1603-1664) «Родословное древо тюрков»: «Более 400 лет они жили в Эргене-кон. Им стало тесно… Стали искать дороги для выхода. Таким образом они выбрались из теснины и возвратились в юрт праотцовский. Так через 450 лет монголы отомстили за кровь свою и за имение свое и стали жить в юрте прадедов. Татары некоторых областей, соединившись с монголами, стали сами себя назвать монголами» (Абуль-Гази, 1906: 33-34). Поэтому бесспорной представляется и этимологическая связь между этнотопонимом Эргенекон и племенным названием «аргун» (варианты: аргын, аригун), связанным со множеством тюркских топонимов — Орхон, Аргун, Арын, Арыг-Узуу, Ар-гы, Аргу и т.д.
В связи с этим большой интерес вызывает этногенети-ческая концепция уйгурского ученого Тургуна Алмаса о прародине тюрков-теле, в частности теле-уйгуров, ближайших этнических родственников урянхайцев (с точки зрения этно-генетических связей, тувинские урянхайцы являются, по нашему мнению, северными уйгурами, а потому до недавнего времени назывались «уйгур-урянхами»), изложенная в его фундаментальном исследовании «Уйгуры» (Алматы, 2008). Он пишет: «Согласно предположениям крупнейших исследователей Центральной Азии в области геологии и археологии, примерно восемь тысяч лет тому назад в природе Центральной Азии произошли огромные изменения, выразившиеся в засухах. Это явилось причиной того, что наши предки были вынуждены переселиться на восточные и западные просторы Азии. В то время, часть наших предков, живших в восточной части Центральной Азии, и именно, в районе Таримской долины, переселилась за Алтай, а именно в район современной Монголии и озеро Байкал (в древние времена оно называлось «Байкель— богатое озеро»). Переселившиеся в 840 году нашей эры из Монголии Синьцянь (т.е. Уйгуристан, «Восточный Туркестан». — Н.А.) восточные уйгуры являлись, таким образом, потомками тех, кто восемь тысяч лет тому назад переселился из Таримской долины в Монголию и окрестности Байкала» (Алмас, 2008: 7).
Говоря об этногенетических связях между теле-уйгурами, тюрками-огузами и мифическими «динлинами» Сая-но-Алтая, а значит и уйгур-урянхами, предками современных тувинцев, Т. Алмас пишет: «Если древнекитайский историк Сыма Цянь (родился около 145 года до нашей эры) в своей книге «Исторические записки», в главе «Повествование о гуннах», называет предков уйгуров «динлинами», то Бань Гу (жил с 32 по 92 год до нашей эры) в своей «Хронике династии Хань. Повествование о гуннах» называет их — «дили». Обозначения «динлин» и «дил», применяемые Сыма Цянь и Бань Гу, есть не что иное как китайская транскрипция слова «тура». Именно эти туры и являлись предками восточных уйгуров, живших за несколько веков до нашей эры в окрестностях озера Байкал. В связи с тем, Сыма Цянь и Бань Гу не имели возможности что-либо сказать по поводу западных туров, живших за несколько столетий до нашей эры на территории, начиная от берегов Иртыша и до Байкала, они не упоминают о западных турах в своих произведениях» (Алмас, 2008: 11).
В целом соглашаясь с этой версией, мы можем лишь добавить, что уйгур-урянхов Саяно-Алтая точнее следовало бы называть не «восточными» а «северными уйгурами» или «северо-восточными».
Выдающийся бурятский ученый С. Ш. Чагдуров на основе обширного свода историко-лингвистических, мифологических, этнографических и источниковедческих данных дает четкую и конкретную локализацию Эргунэ-Хун в западной части Республики Бурятия, непосредственно на границе с Восточной Тувой (т.е. Тоджинским кожууном). Как отметил П. Б. Коновалов, «опубликованные им статьи на эту тему… красноречивы уже своими заголовками» (Коновалов, 1999: 123). Например, «Эргуне-Хун— прародина монголоязычных родов и племен» (1997) и «Горная Бурятия — прародина всех монголов» (1998). В целом поддерживая версию С. Ш. Чаг-дурова, П. Б. Коновалов пишет, что его предшественник подошел к данному вопросу как филолог, сделав попытку лин-гивистического обоснования идентификация легендарного Эргунэ-Куна и его героев — Бортэ-Чино, Кияна и Нукуса — с этническими и топонимическими реалиями ВосточноСаянского и Хамар-Дабанского горного узла, названного им Горной Бурятией. Он впервые среди исследователей обратил внимание на целый ряд антропо-этно-топонимических соответствий в исторических источниках, эпосе «Гэсэр» и географической номенклатуре современного Околобайкалья (Коновалов, 1993: 168-172; Он же, 1999: 190-193).
Ввиду этого, с «определенной долей сомнения», как он пишет сам, П. Б. Коновалов «условно принимает предложенную С. Ш. Чагдуровым реконструкцию названия Эргу-нэ-Хун, которое он предлагает Эрхуу-Нэхун» (Коновалов, 1999: 123-126). В таком варианте прочтения первая часть этнотопо-нима совпадает и с названием р. Иркут (бур. —монг. Эрхуу, что по значению Чагдуров связывает с термином ergu — мужская сила, а в корневой основе лежит древнейший корень из группы ар//эр//ор//ур, выражающих понятия, относящиеся к мужскому, отцовскому началу). Вторая же часть перекликается с именем одного из ушедших в Эргуне-Кун братьев (Нукус, в разночтении — Нэкус или Нэкун//Некун— хорошо известное из «Сокровенное сказания монголов» имя). В основе этого термина лежит корень из группы ах//эх//ох//ух//, преобразуемых древнейших ан//эн//-он//ун — корней со значением женского, мате-ринского, начала. В силу этого, по реконструкции С. Ш. Чагдурова, с термином нэкун ~ нэхун может быть связано название р. Ока (бурят. Аха) — главный гидроним в горном Окинском районе Бурятии в Саянах (Чагдуров, 1997; 1998).
В связи с этим местом из летописей Рашид-ад-Дина, где упоминается имя Нукуз, ученый из Внутренней Монголии Сайшиял пишет: «Если сослаться на это сочинение, то получается, что древнейшие племена монголов воевали против других племен и уничтожили себя в бесконечных войнах. Историк Ту Жий упомянул в этой связи войну между тунгусским князем и гуннским Метеу Цэн Иой. Итак, местечке Ноху (в «Собрании сутр», т.е. «Сборнике летописей» пишется «Нукус», в сочинении «Начало и конец дел Южной Монголии» — «Ноку», в «Истории монголов Доссона» — «Тэгус». — Н.А.) остались двое мужчин и две женщин по прозвищу Киан. Они перекочевали в горное местечко Эргунэ Хон, богатое тучными пастбищами, чистыми водами, заросшее лесом, и стали жить (Сайшиял, 2009: 144-145).
В связи с именем предка тюркоязычной части монго-ло-татарских племен — Нукуза, который идентифицируется с именем прародителя всех тюрков, «пророка Ноя» (казахск. — Нух-Пайгамбар) про племя урянкат Рашид-ад-Дин писал: «Это племя пошло от рода вышеупомянутых Кияна и Нукуза, имеется другая группа, которую называют «лесные урян-каты», но эти [последние] отличаются от них. Это лесное племя [находится] в пределах Баргуджин-Токума, там, где обитают племена: кори, баргут и тумат: они близки друг к другу. Их племена и [племенные] ветви, — как то было упомянуто в предшествующем разделе, — не есть коренные монголы. Урянкаты притязают на то, что они помогали и принимали участие в разжигании семидесяти очагов Эргунэ-Куна. У них есть такой обычай: когда падает много молний, они поносят и небо, и тучи, и молнии и кричат на них. Если молния упадает на животное и оно подохнет, они не едят мяса, а сторонятся и убегают о него. Они твердо уверены в том, что если они так поступают, то гроза прекратится. Другие монголы поступают, напротив: во время грозы они не выходят из кибиток и в страхе сидят [дома]. Есть рассказ, что в Могулистане бывают частые грозы. У монголов же считается, что молния исходит от некоего животного, подобного дракону, и в их областях жители [будто бы] видят, своими глазами, как оно падает с неба на землю, бьет по земле хвостом и извивается, а из его пасти извергается пламя» (Рашид-ад-Дин, 1952: 156).
Кроме того, С. Ш. Чагдуровым в Горной Бурятии выявлена система топонимов с основой «мон», основные из которых: Мон уула у с. Монды, Мон хада, хр. Монго за-паднее с. Хойто гол, речка Монгол — приток река Зуун Мурин в Тункинском долине, местность Монголжон в долине р. Оки. Исходя из этого, Чагдуров приходит к выводу: «… Мнение Доржи Банзарова о том, что слово «монгол» образовалось путем сложения двух слов «мон+гол» совершено верно. Следует только сделать одну оговорку. Вряд ли этот этномин возник в Южной Монголии, на берегах Желтой реки, как думал в свое время Доржи Банзаров. Самого этноса, который был назван эти словом, еще не было в ту пору, когда род Бортэ-Чино обитал в районе Кукунора у историков Хуанхэ. Там в ту пору могли быть только монголоязычные тогоны или (ту-гухуни), тоба (или даба), муюны (или баяты), но никак монголы. И поэтому этноним «монгол» мог впервые появиться только в III — VIII веках н.э. и только севере монгольского современного мира, т.е. на северо-востоке от озера Хубсугул…, там, где находятся вышеперечисленные топонимы» (Чагдуров, 1998: 192; см. также: Коновалов, 1999: 123-125).
П. Б. Коновалов не сомневается в том, что приход с юга племени предков Бортэ-Чино, т.е. «чиносцев» из племени «киян» (по-хуннусски — «хуян») на «землю Дзад» в Северной Монголии в район к востоку от озера Хубсугул (Коновалов, 1999: 34). При этом он утверждал, что данные миграции «нельзя считать единовременным конкретно-историческим актом, так же как спорно предложение, что это историческое лицо». Его «правомерно рассматривать в качестве мифологического персонажа, в котором заложено в тотемической форме представление монголов об их происхождении, воплощено их родовое самосознание» (Коновалов, 1983: 36-46). С. Ш. Чагдуров считал, что это — «север Монголии», «район четырех бурятских аймаков Присаянья» (Чагдуров, 1998: 79), но мы считаем, что это — не что иное, как «Чатская земля», т.е. восточная высокогорная часть Тувы, вплотную прилегающая к Окинскому и Тункинскому аймакам Бурятии, где до сих пор проживают близкородственные тоджинцам сойоты, а в домонгольскую эпоху проживали различные урянхайские племена, родственные тод-жинским племенам (ак, кол, бараан, хойук и др.).
Дополнительным аргументом в пользу нашей версии о местоположении как Эргунэ-Хун, так и Эргенекон, в Восточной Туве (т.е. древнем Урянхае) служит этимология самого этнотопонима Урянхай, который явно делится на две части, обозначающих соответственно мужское и женское начала: 1) «Ур» — «Восходящее Солнце», «ярость», «свирепость», «воинственность» (ср. древнерусск. — Бог Солнца Ярило и производное от него «ярость»). При этом «ур» является обычным сокращением имени Верховного Бога урянхайцев — Курбу-сту, которое, в свою очередь, является тувинизированным (диалектным) вариантом произношения имени Верховного Бога скифо-ариев Хормазд (бур.-монг. — Хормуст-Тэнгри) и органично вписывается в этимологический ряд, имеющий ярко выраженный «мужской характер» и явную связь с понятиями «Солнце», «мужчина», «янское начало»: /х/ор, ар, эр, ир, ер и т.д. К первой части данного трехсложного онима, как мы считаем, примыкает корнеслово «ан», представляющее собой сокращение от «хан», «ган» — «гора», в смысле «царь-гора», «Гора-Царь», «бог» (ср. Хайыракан — Медведь-гора, Царь-гора), а вторая часть состоит из «хаяа» — «утренняя заря». В результате получаем примерно следующее: «Горная котловина, из которой восходит солнце», т.е. выходит Бог Солнца, что полностью соответствует скифоарийской мифологеме о том, что священный «Олень Золотые рога», тотемное божество скифов-саков, выносит Солнце из жерла вулкана на своих рогах.
Что касается топонима «Аргунь», на котором Б. Р. Зо-риктуев строит свою версию, располагая его в Маньчжурии, то его этимологическая связь с чисто тюркскими этнонимами является твердо установленной, причем такие авторитетные в этих вопросах казахские ученые, как Ж. Байжумин (2009) и К. К. Томпиев (2009), однозначно утверждают, что этнонимы древних тюрков, как правило, предшествовали топонимам, поскольку были образованы от имени прародителя данного рода-племени, которое могло оказаться в любой, даже самой окраинной части Евразии, в том числе в Маньчжурии на реке Аргунь, но логика нашей аргументации как раз и заключается, что самый первоначальный топоним, образованный от называния так называемого «предкового рода» должен находиться ближе к географическому центру этногенеза прототюрков. Как мы уже отмечали, древние урянхайцы действительно доходили до Маньчжурии (вплоть до Кореи) и оставляли там свои этнотопонимы (Абаев, 2005), что вовсе не означало, что это их прародина, а которой они постоянно помнили и неоднократно возвращались. Если следовать логике Б. Р. Зоригтуева, то Эргунэ-Хун следует искать на Кавказе, где тоже есть Аргунь.
Однако на основании вышеизложенного можно утверждать, что этот этнотопоним действительно связан и с Эрге-некон, и с Эргунэ-Хун, но через древнетюркский эт-ноним аргын, а также через понятие «Царь-Солнце» (тюркск. варианты — орхон, аргун, урхан, урген), восходя-щее к имени одного из первых скифских царей — Колок-сай (при тюркиза-ции здесь имеет место переход «кол» — «хор», где это корнеслово одинаково означает человека царского/каганско-го/ханского рода; ср. — Куль-тегин), а ар/эр/ер/ир/ор во всех вариантах обозначают мужское-солнечное начало, в чем мы полностью соглашаемся с С. Ш. Чагдуровым и даже в меру своих лингвистических способностей стараемся развивать его ностратическую теорию в части этногенеза тюркомонгольских народов Внутренней Азии (см.: Абаев, 2005). В его интерпретации второй части этнотопонима Эргунэ-Хун как «нэхун» — «яма» действительно присутствует связь с женским началом, но не через само понятие «яма», а через имя Нукуз, который произошел из волчьего логова. То есть в монгольском этнотопониме связь с женским началом идет от тотемного предка тюрков — волчицу, а также, вероятно, через этноним уйгур, который указывает на происхождение предков всех тюрков из пещеры/горной долины/ущелья/горной котловины, которые, впрочем, все равно так или иначе связаны с архетипом женского лона, представленного в данном случае пещерой или котловиной. Вместе с тем, представляется вполне доказанным, что те пласты этнотопонима Эргунэ-Хун, которые связаны с древнетюркской мифологией, явно более архаичны, чем монгольские напластования
Таким образом, анализ версий бурятских ученых Б. Зо-риктуева, С. Ш. Чагдурова и П. Б. Коновалова и сопоставление этих версий с данными исторических источников позволяет уточнить местоположение прародины, как тюрков, так и монголов, и идентифицировать ее с территорией древнего Урянхая. Ее мы рассматриваем как наиболее совпадающую со средневековыми описаниями этого места, к тому же находящуюся в центре пограничной зоны между тюркским и монгольским мирами. Это дает основания предполагать, что в средние века размеры «Большого Урянхая» значительно превосходили современные административные границы Республики Тыва и включали в себя значительную часть территории Западной Бурятии и Северо-Западной Монголии. Эти сопредельные земли населяли не только так называемые уй-гур-урянхи, прямые предки большинства тувинских родов и племен, но и родственные им этносы и этнические группы, влившиеся в состав монголов и бурят: сойоты, тофалары, цаатаны, гураны, дауры, буруты, саха-урянхайцы и др. При этом нужно также учитывать, что языковая «монголизация» западной части Бурятии началась только в эпоху ЧингисХана (до этого подавляющее большинство родов и племен, населяющих весь Циркум-Байкальский регион было тюркоязычным) и начинает завершаться только с приходом русских, а у некоторых ныне обуряченных этносов (сойотов, тофаларов) тюркский язык в различных вариантах тоджин-ского диалекта тувинского языка сохраняется до XX в.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Абаев, Н. В. (2005) Ранние формы религии и этнокультурогенез тюркомонгольских народов. Кызыл : Изд-во ТывГУ.
Абаев, Н. В., Аюпов, Н. Г. (2009) Тэнгрианская цивилизация в духовнокультурном и геополитическом пространстве Центральной Азии. Ч. I. Тэнгрианство и этноэкологические традиции тюрко-монгольских народов Внутренней Азии. Абакан.
Абуль-Гази (1906). Родословное древо тюрков. Пер. и предисл. Г. С. Саблукова, послесл. и примеч. И. О. Катанова. Казань.
Алмас, Т. (2008) Уйгуры / Перевод Хамита Хамраева. Алматы : Издательский Дом «Мир».
Байжумин, Ж. (2009) История рождения, жизни и смерти пастуха Авеля. Арийский лексикон. Алматы.
Зориктуев, Б. Р. (1997) Прибайкалье в середине VI —начале XVII вв. Улан-Удэ.
Коновалов, П. Б. (1983) К истокам этнической истории тюрков и монголов // Этнические и историко-культурные связи монгольских народов. Улан-Удэ.
Коновалов, П. Б. (1993) К истокам этнической истории тюрков и монголов // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск.
Коновалов, П. Б. (1999) Этнические аспекты истории Центральной Азии (древность и средневековье). Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН. Рашид-ад-Дин (1952). Сборник летописей. Т.1, кн. 1. / Пер. О. И. Смирновой. М.—Л.
Сайшиял (2009) «Сказание о Чингисхане». Пер. со старомонгольского Н. Очирова // Чингисиада. В 3-х томах. Т. 2. Агинское — Улаан-Баатар. Томпиев, К. К. (2009) О тюркских племенах и народах Азии и Европы. Алматы : КазАкпарат, 2009.
Чагдуров, С. Ш. (1997) Эргунэ-Хун — прародина монголоязычных родов и племен // Международный конгресс монголоведов (Улан-Батор, август 1997 г.). «Доклады Российской делегации». М.
Чагдуров, С. Ш. (1998) Горная Бурятия — прародина всех монголов // Филологический сборник. Улан-Удэ.

Источники: электронный научный журнал «НОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ТУВЫ» www.tuva.asia № 1 2011 г.; КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/o-prarodine-vseh-tyurkov-i-mongolov-ergenekon-ergune-hun-ili-tannu-uryanhay?fbclid=IwAR08jbLM4OBj-5ftaUpTOOUZvAn_bHoFssYQQGvD24Vp62M8PoubyAOObo0.

Category: История, философия | Views: 227 | Added by: uhhan1
Total comments: 0
Only registered users can add comments.
[ Registration | Login ]
Сонуннар күннэринэн
«  Сэтинньи 2019  »
БнОпСэЧпБтСбБс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Көрдөө (поиск)
Атын сирдэр
Ааҕыылар

Баар бары (online): 3
Ыалдьыттар (гостей): 3
Кыттааччылар (пользователей): 0
Copyright Uhhan © 2019